тел. (495) 727-26-76 facebook

Тематические разделы журнала

Главная тема

Выставки и рынки

История успеха

Выставочные и конгрессные центры

Развитие бизнеса

Из прошлого

Рынки и цены

Всё на продажу

Дайджест

 

 

Третья российская беда

Обеспечение населения продовольствием является вечной и неизбывной проблемой российской власти. Не обошла эта болезненная тема и президента Дмитрия Медведева, который подписал в феврале 2010 г. Доктрину продовольственной безопасности Российской Федерации. Сравнение того, что написано на бумаге, с тем, что делается на самом деле, заставляет думать, что проблема в полной мере не будет решена и на сей раз.

Лейтмотивом всех документов и решений, касающихся продовольственной проблемы, как предыдущих, так и нынешних, является развитие отечественного сельского хозяйства и возрождение российского села. Нет смысла возвращаться к истокам этой проблемы в России. Однако интересно посмотреть, как трактуется в современной доктрине вопрос продовольственной безопасности.

В качестве критерия в ней используется оценка удельного веса той или иной отечественной сельскохозяйственной или рыбной продукции в общем объеме товарных ресурсов на внутреннем рынке. По исследованиям Всемирной продовольственной организации (ФАО), доля импорта продовольствия не должна превышать 17 %. Если же эта величина превышена, то импорт начинает подавлять внутреннее производство, что создает угрозу продовольственной безопасности страны.

В новой российской доктрине эти пороговые показатели выглядят так: отечественное зерновое и картофельное хозяйства должны обеспечивать не менее 95 % внутренних потребностей; молока и молокопродуктов – не менее 90%; мяса и мясопродуктов – не менее 85 %, сахара, растительного масла и рыбной продукции – не менее 80 %.

В настоящее время ситуация далека от этих критериев. В целом приемлемой она является только по зерну и картофелю. Правда, надо иметь в виду, что полное обеспечение себя зерном происходит в условиях значительного сокращения животноводческого хозяйства по сравнения с положением 20-летней давности. Тогда Советский Союз импортировал зерно в больших объемах для производства кормов для скота.

Сейчас отечественное животноводство и мясная отрасль обеспечивают только 64% внутренних потребностей, это три четверти от указанного в доктрине уровня, остальное приходится на импорт. Имея в виду поставленную задачу развития животноводства, потребность в зерне может существенно вырасти. В 2000-е годы Россия стала экспортером зерна, и это считается существенным резервом на случай увеличения внутренних потребностей.

Засуха 2010 г. изменила ситуацию на российском рынке. Урожай оказался на треть меньше, чем в 2009 г., что вынудило правительство ввести запрет на экспорт зерна и использовать интервенционные фонды. Однако в долгосрочном плане неурожай 2010 г. вряд ли приведет к коренному изменению ситуации на рынке зерна.

По картофелю Россия полностью обеспечивает себя. Но особенностью этого рынка является то, что 85 % урожая приходится на личные хозяйства. На первый взгляд, в этом нет ничего плохого. Однако с перспективной точки зрения это не отвечает поставленной в доктрине задаче перевода сельского хозяйства на индустриальную основу, создание специализированных комплексов, на использование передовых современных технологий.

Отстает от критериев, указанных в доктрине, производство сахара и растительного масла – на 18 % и 13 % соответственно. Но имеющиеся перспективы увеличения выращивания сахарной свеклы и подсолнечника позволяют рассчитывать на преодоление этого разрыва в ближайшие годы. Правда, опять же засуха 2010 г. может отодвинуть решение этой задачи.

Наиболее острая проблема – самообеспечение мясными и молочными продуктами. Развитие этого производства требует создания специальной инфраструктуры и значительных капитальных и временных затрат.

Так, российские производители говядины сейчас могут обеспечить спрос потребителей мясной продукции лишь на 50%. При этом ситуация в отрасли такова, что даже при благоприятных условиях нужно не менее пяти лет, чтобы увеличить собственное производство этой продукции.

Для этого потребуется строительство новых животноводческих комплексов. Из практики известно, что на возведение одного современного комплекса на 2 тыс. коров уходит не менее полутора лет и примерно 400 млн руб. И для того чтобы не зависеть от импорта, таких комплексов нужны сотни, если не тысячи.

Несколько лучше обстоят дела с производством свинины. Если говядина «зреет» два года, то свинина уже через семь месяцев может поступать на прилавок и в переработку. Но и здесь, если ставить целью импортозамещение, нужно строить новые современные комплексы, которых требуется несколько тысяч.

Помимо этого в регионах необходимо построить сотни предприятий для переработки сельскохозяйственной продукции на местах. А это уже десятки миллиардов рублей новых инвестиций. Между тем в государственном бюджете на поддержку всего агропромышленного комплекса в 2010 г. запланировано только 80 млрд руб. Частные инвесторы большого интереса к животноводству пока не проявляют. Поэтому мясо будет оставаться в обозримом будущем существенной статьей российского импорта.

Более-менее благополучно обстоят дела с производством мяса птицы. Здесь замещение импорта происходит довольно активно, и в  ближайшие 3–4 года Россия, пожалуй, сможет отказаться от закупок за рубежом.

Что касается молока, то здесь эксперты оценивают шансы на достижение поставленных целей как хорошие, но при условии более жесткой таможенно-тарифной политики, которая поможет обеспечить преимущественное развитие отечественного производства.

В доктрине не только описано текущее состояние производства продовольственных товаров, но и сформулированы основные направления и условия его развития, риски и угрозы, которые могут существенно ослабить продовольственную безопасность. Так, в макроэкономическом отношении подчеркивается важность инвестиционных программ. Они осуществляются в рамках Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 гг.

Однако действительность оказывается сложнее. На все намеченные планы средств не хватает. В результате вместо запланированных 25 млрд руб. на развитие сельских территорий к настоящему времени выделено всего 7,7 млрд руб. На животноводство было запланировано 8,7 млрд руб., а фактически выделено 5,3 млрд, на растениеводство вместо 4,4 млрд руб. – 500 млн. Это недофинансирование замедляет реализацию принятой доктрины.

Важным направлением повышения эффективности сельскохозяйственного производства, как указывается в доктрине, является селекционная работа, выведение высокоурожайных сортов зерновых и других культур, устойчивых к болезням и засухе. В этой же группе задач находится работа по созданию высокопродуктивных пород скота и птицы. Однако на финансирование этой работы в бюджете выделяется недостаточно средств. Так, на селекционную работу в целом по России требуется около 10 млрд руб. в год. На практике правительство выделило в 2010 г. всего лишь 472 млн руб. А это значит, что в очередной раз все «планов громадье» останется лишь на бумаге.

Технические и технологические риски связаны с общим технологическим отставанием российского сельского хозяйства от уровня развитых стран. По данным Научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства, от 50 до 80% отдельных видов техники в сельском хозяйстве выработали срок амортизации, а ее обновление идет чрезвычайно медленно. Коэффициент обновления, например тракторов, составлял в 2009 г. всего 2%, что в четыре с лишним раза ниже необходимого темпа.

При этом отечественное сельхозмашиностроение не в состоянии удовлетворить внутренний спрос на технику, а закупки по импорту оказываются слишком дорогими и требуют значительных затрат на ремонт и запасные части.

Особую проблему, как указывается в доктрине, представляют агроэкологические риски, связанные с эрозией почв и поддержанием их хозяйственного значения. По данным экспертов, 58% общей площади сельхозугодий в России подвержено эрозии, в том числе в группе пахотных земель – 41%. Нехватка средств на мелиорацию выводит из оборота ранее окультуренные земли. Так, за последние 20 лет эти потери составили около 20% мелиорированных земель. Недостаточное финансирование этих работ ведет к снижению урожайности и сокращению общего объема производства продукции растениеводства.

И все же самая главная проблема заключается  в том, кто будет обеспечивать продовольственную безопасность страны. Одними субсидиями и льготными кредитами проблему не решить. В селе ведь кто-то должен работать, причем с желанием и добросовестно. Особенность этой отрасли состоит в том, что работа в ней является еще и образом жизни. А в России более трети сельхозпредприятий убыточны. Активная часть населения сельхозрайонов переселяется в города. И происходит это потому, что заработная плата в сельском хозяйстве более чем вдвое ниже среднего по стране уровня. Более половины жителей села живут за чертой бедности, и лишь две трети трудоспособных селян обеспечены работой. К этому надо добавить неразвитую инфраструктуру, плохие дороги, на которых тонут в грязи даже тракторы. Из-за этого, по некоторым оценкам, теряется до 40% собранного урожая. Получается замкнутый круг: в деревне практически нет достойной работы, но почти нет и достойных работников…

То, что в России нужно поднимать свое сельское хозяйство, – истина очевидная. Но одними финансовыми вливаниями эффективного сельского хозяйства не создашь. Возрождение российского села требует особого внимания и энтузиазма, чтобы преодолеть сложившийся негативный образ деревни. Нужны преобразования в культуре и образе жизни людей, работающих в отрасли.

Доктрина продовольственной безопасности составлялась именно для исправления существующей ситуации. Авторы доктрины видят выход из вечного продовольственного тупика в увеличении целевых государственных инвестиций в сельское хозяйство, направленных на преобразование всего отраслевого комплекса. Другой вопрос, насколько выполняются и реализуемы положения, записанные в доктрине. К сожалению, практика показывает, что изменения идут очень медленно, работа сопряжена с большими трудностями, с необходимостью решения накопленных в течение десятилетий проблем. Выделяемых на преобразования средств постоянно не хватает. Это может означать только одно: сколько ни кричи «халва!», во рту слаще не станет, сколько ни пиши красивых доктрин, продовольствия от этого не прибавится.

БиВ

Скачать статью (.doc)